Обдериха: банная хозяйка в русской мифологии
Я уже привык, что дети зовут меня просто — дед или дед Вова, а я и не обижаюсь, что есть, то есть. Мою родную деревню Дубровку (ей, считай, пять веков скоро тюкнет), что в Малоярославецком районе Калужской «губернии», нынче глубинкой назвать можно с натяжкой: до Оки рукой подать, а до Москвы по трассе — как настроение ляжет, но за пару часов без проблем. Годы есть, но шаг ещё упругий, ладонь помнит жар каменки, а нос — какой веник «поёт». И скажу сразу, чтоб не путали: Обдериха — не только северная гостья, как пишут в умных книжках. И у нас по Угре, по Жиздре, по Песочне, по нашим просёлкам слово это ходит, передаётся в историях — не чужая она, своя, банная. Просто северяне про неё громче кричат, а мы — потише да по делу. Поведую всё с обстановкой и понятно…
Добрый всем гостям! Всё, что здесь написано про Обдериху, — байки живые, что я сам слышал, помню или читал. А чтобы тебе, читатель, было виднее, страшнее и понятнее, я эти старые истории «оживил» с помощью современного ума — нейросети. Так что все картинки в этом рассказе — хоть и нарисованы машиной, но сделаны по моему строгому наказу и с моей душой (да, да, умею и могу). Деда Вова
Что за птица такая — Обдериха
У нас-то её Обдерихой зовут. А вот служил я — со мной парень был с Мурманска, так он баял, что у них тоже такая водится, только кличут как-то хитро — «одёрышек», ещё «задериха» у них мелькало. А про Архангельск я, признаться, сперва из дома слышал: моя тётка Тома журнал какой-то выписывала — «Наука и жизнь», что ли… или «Сельская новь»… да не суть, — так там тоже про архангельских этих «одёрышков» писали. Я ещё посмеялся: гляди-ка, не мы одни.
Смысл везде один и тот же выходит: «хозяйка бани», строгая, деловая. Присматривает за парной и за всем, что вокруг. И имя понятное — об-дериха: тех, кто в баню лезет не вовремя или без спроса, она, говорят, и оцарапает, и кожу «сдерёт» на память. А на нашей приокской земле — прямо: Обдериха, банная хозяйка. Уголки у слова местные, а смысл один.
Как появляется и почему её ждут после родов
Происхождение духа у людей ниткой тянется к «родовой нечистоте». Завели новую баню? Жди Обдериху, как только в ней впервые младенца омоют: «малого в байне вымыли — и об-дериха образуется». Где-то говорят: сколько новорождённых омыто — столько и Обдерих; в иных местах — не раньше сорокового, мол, заведётся. И это я не по книгам пересказываю.
У нас в районе бабка Марфа, та, что из Нижнего Пнёво… или не Нижнего, а Пнёво-Конёво… э, бог с ним, с тех краёв была, — она говаривала то же: пока баня «звука родов» не примет — пусто, а как примет — появится хозяюшка и порядок блюсти станет. Любопытно, что в разной земле одна мысль крутится: роды тонко мир распахивают, а где тонко — там и духу место. Я-то, скажу честно, в «родовую нечистоту» не очень верю: по мне, дух скорее сырое да тёплое любит, чем ту науку, но старшие так считали — и спорить с ними мне не к лицу.
Внешность и повадки: от кошки до рожек
Вид у Обдерихи в рассказах — не один. Кому человеком явится, кому ребёночком покажется. Чаще — женщина: волосы длинные, распущенные; зубы крупные; глаза широко посажены, будто насквозь просвечивает. И звериные черты к ней «прирастают»: когти, волосатость, порой маленькие рожки. Всёж наши «Мансуровские» всегда отмечали длинные спутанные волосы.
…Может и кошкой объявиться — глазищи блюдцами. У нас в Дубровке ещё недавно такой кот был, Кузьмичом звали. Чернющий, и злой, глаза зелёные горят, говорили что родом из заморских мейнкунов (похож, у нас-то лет пятнадцать тому назад настоящий мейнкун жил, тот ещё котяра). Но злым был далеко не ко всем, ко мне лично всегда на руки просился. Как его хозяин (тёзка мой Володя) зимы не прожил, так и кот исчез, говорят собаки задрали… Да что это я про кота-то? Я ж про Обдериху… Так вот, не только кошкой. Иной раз — вовсе «предметом»: берестяной трубочкой перекатится из байны в байну, и ищи-свищи.
Где живёт? Там, где тень да жар: под полком, за каменкой, под лавкой. Нам не диковинка. В наших банях, что на столбах, с берёзовым корнем в углу, таких укромов хватает — не лезь туда без дела и без мысли. Был случай: парнишка выскочил распаренный и шепчет — «сидела, с рожками, небольша». Тут уж не проверишь — врать, вроде, не было резона.
Сейчас многие, вместо того чтобы запомнить пару правил, ищут в книжках да в интернетах какое-то «тайное слово» или «волшебный оберег». Эх, милые… От банной хозяйки никакая городская уловка не спасёт, если голова «с узором», а не с толком.
Чем грозит: особенно — детям
Существо она, по большей части, вредоносное. Не только опоздавшим прилетит. Берегите младенцев. По поверьям, тех, кому нет года и кого оставили в бане одного, Обдериха подменяет. Слышал я историю про одну архангельскую сторону: мол, девушку в младенчестве обменяли — ей тридцать, болезна, речи почти лишена, ест много, а ровно в полночь — что днём, что ночью — в баню тянется. Может, преувеличили — не я свидетель, — но рассказывают одно и то же, будто с уговором.
И у нас в «Детчинской волости» свой пересказ был: мальца оставили на минутку — вернулись, плач не его, взгляд чужой. Благо окликнули не по имени, «крошкой» назвали — стихло, как рукой сняло, будто отступилась. Потому матери, идя в баню с новорождённым, клали возле каменки камешек и иконку — чтобы дух дитя не унёс и не сунул вместо него «голик».
Добавлю: иной раз ребёнок при матери остаётся, да «не тот» — до пятнадцати лет живёт, а потом будто выветривается. Ещё строгий запрет: младенца до года в парной по имени не кликать — Обдериха услышит, подменит, и «глупой будет». Хотите — верьте, хотите — проверяйте (я бы не советовал), но осторожность лишней не бывает: пар мягкий, мир тонкий.
Может ли выручить? Может, если по-людски
Редко, да случается: дух и оберегает, если его уважили. Известная у нас история: путник, кому все в деревне отказали в ночлеге, вошёл в баню и по-человечески попросил: «хозяин с хозяюшкой, пустите переночевать». Лёг на полок — и слышит из сеней голоса: зовут кого-то на «свадьбу», предлагают «задрать» гостя и увести. А женский голос в ответ: «Не пойду, у меня наследники — просился человек». И не тронули.
Похожее слышал от нашего дубровского деда Игната: зимой, когда избы холодком тянули, он в бане ждал, пока печь прогорит. Всегда входил с поклоном и словечком — «пущай хозяюшка гостька терпит» — и не мёрз, хотя морозы трескучие. Совпадение? Может. Да и пусть совпадение — мне от поклона не убудет.
Есть и повесть пострашнее. Девки шли мимо погоста за малиной; одна, озорная, брякнула: «Кости-кости, приходите к нам в гости!»
Под вечер в избу пришли «женихи» — весёлые, пряниками угощают, шутят. Одна девица под икону отступила да приметила: зубы у них — железные, а в сапогах — кости.
Попросилась «до ветру», держат. Вывернулась хитростью: «хоть косу дверьми прищемите» — пока прищемляли, подрезала и бежать. Гром за спиной, хруст, «кости» догоняют.
Забежала в баню: «Матушка Обдериха, спрячь!» — та прикрыла камышом, паром запарила. Преследователи ворвались — а нет никого. Петух крикнул — и рассыпались. Верить или нет — решайте сами, я передаю, как слышал.
Иногда образ Обдерихи связывают с «проклятой душой»: кинь на неё крест — обернётся обычной девушкой. Тут я спорить не стану: на всё своя мера и свой уклад, а спор без толку — как пар без воды.
Правила безопасности: не бравируй, а благословись
Чтобы не попасть под горячую «руку» Обдерихи, держитесь укладов. Ходите в баню вовремя. Поздно и в одиночку — не геройствуйте, особенно к полуночи ближе. В полдень тоже не мываются — час неподходящий: «обдериха задерёт». Заходя, благословись и спроси дозволения у «банных хозяев». Это не ханжество, это настрой: пришёл в место силы, а не в павильон смеха.
Слыхал историю (может, и приукрасили): бабка вбежала без благословения — её «обобрали», а шкурку перед каменкой повесили. И ещё: иной раз в полночь каменка как посыплется — люди выскакивают, а наутро всё цело, ни камня не сдвинулось; дескать, Обдериха шалит. Был у крестьян приём простой: бросают неподалёку две репины и приговаривают: «Обдерихи да дерутся». Пусть, мол, духи меж собой заняты, пока мы моемся. Это и у нас в Калужской губернии знают: что на севере шёпотом сказано, у нас негромко повторено.
Как перехитрить: урок сметливой пряхи
Добавлю и любимый северный сюжет — по душе и нашему люду: про терпение и порядок. Девица ночью в баню пошла — напрясть хотела побольше. В полночь явилась Обдериха: «Что это ты здесь делаешь?» А девица не струсила и начала обстоятельно перечислять: прежде нитку прясть — кудель вычесать; до того — лён вытрепать; прежде — помять; до мятья — сушить; до сушки — мочить; до мочения — опять сушить; ещё раньше — выдёрнуть, прополоть; а сперва — посеять.
Говорила ровно, без суеты, пока петухи не крикнули. И пропала Обдериха, как в воду канула. Мораль мне близка: не всё кулаком берётся; многое — последовательностью и ясной головой. Это и для наших калужских бань годится: пар помягче, а правило — то же.
Родня по духу: банница, она же байница
Близка к Обдерихе и банница (байница) — женский дух, опасный для родильниц и младенцев. В некоторых селениях роженицу переносили в баню — она там и жила несколько дней, родня носила еду. Историю эту я слышал не раз, и всякий рассказывает по-своему, но суть держат.
Помощница вышла за водой, наказала роженице «класть ноги крестом». Та лежит, глядь — стоит женщина, высокая, во лбу один глаз, здоровущий. «Скинь ногу, скинь ногу», — требует: крест ей мешает. Вернулась помощница — и наваждение спало. «Баенница, — говорили, — один глаз во лбу». Северные чаще это твердят, а у нас пересказывали без дословщины, по памяти, но смысл берегли: в бане — порядок, возле родов — бережность.
Итого, по-стариковски
Обдериха — не дальняя диковина, а понятный наш образ дисциплины: строгая хранительница банного уклада, грозная к тем, кто пренебрегает временем, запретами и младенцем без присмотра. Верить не верить — ваше право, но и на севере, и у нас урок один: благословись, скажи добрым словом, в полдень не геройствуй, в полночь не шебуршись, младенца по имени в парной не кличь; положи камешек да иконку, а чтоб совсем спокойно — брось две репины с приговором: «Обдерихи да дерутся».
А главное — держи голову холодной, даже когда пар густой. Я чайник на лавку поставлю — пока он ворчит, у меня есть минутка вспомнить: дом благодарить надо и не сердить. Вот и вся премудрость — калужская, банная, наша. Если где оговорился — не к ночи будет сказано, память стариковская иногда кренится, но суть держит крепко.
